Приветствую Вас, Гость

Камероны, рудники…   Рассказ Александра Зовского.

По моим сведениям, вся техническая документация про Липецкие рудники находится в Белгороде, а в Частой Дубраве создан музей шахт ЛЖР. На самом центральном руднике в посёлке Сырский имеются остатки музейной роскоши. Недавно появились сигнальные экземпляры книги молодого автора. Один из них подарен мне. Его книга про шахтёров и персонал, обслуживающий рудники, хронологически выдержана, посвящена героям былых времён. Существует памятник шахтёру.

Терриконы

Само расположение шахт центрального рудника я знаю четко. Знал и провалы на полях в местах вентиляционных стволов шахт, что создавало смертельную опасность попадания в них. Пацанами мы устраивали игры по штурму терриконов. Вот это были бои! Мальчишки, державшие оборону, кидали с вершины железистую породу, создавая эффект взрывов и огня с дымом от рассыпавшейся рыжей породы, поднимавшей оранжевую пыль. При попадании, мама не горюй! Как же больно быть раненым... Однако смертельных случаев не было.

Статья Скуратова Николая про колодцы «У моих родников» http://kamenny-con.narod.ru/index/u_moikh_rodnikov/0-106 навеяла мне воспоминания моей молодости...

Продолжу свой сказ про подземелья, которые посещал, будучи студентом-вечерником, в период работы слесарем по ремонту оборудования на щебёночном заводе. При заводе имелся камерон, вода которого питала сам завод и новый завод «Центролит». Потом центролитовцы построили водозаборы из глубинных скважин, так как мощности нашего камерона не хватало для такого огромного производства. Наши устаревшие насосы часто барахлили, поэтому я в составе ремонтной бригады часто спускался на глубину в 80 метров. Кроме этого на меня, как на молодого, была возложена обязанность по набивке сальников на валах этих насосов. Практически, насосы с трудом тянули нагрузку с такой глубины и начинали глотать воздух через день работы.

В очередной раз, при отсутствии воды, я спустился в камерон для набивки. А в этот раз обратил внимание на тусклое освещение. Насосы, как рабочий так и резервный, после замены сальников надрывно гудели и не вращались. Я не смог их запустить, вылез из глубины, разлёгся на поле, для передыха. После глухой тишины подземелья отчётливо услышал красочные звуки поля: робкое шуршание трав, стрекотанье вездесущих кузнечиков, радостное пение жаворонков. Я ловил их взглядом в необычно голубом небе. Контрасты подземелья и дневного мира ощущались в резких тонах. Почувствовал всю тяжесть бренного человеческого мира, его усталость. Подземелье успокаивало, мироощущение там притуплялось, все заботы уходили прочь, легко мыслилось. Я полюбил свой подземный мир, с удовольствием в него спускался, отдыхал там душою и телом. Никто не мешал мне. Брал с собой лекции и там учил под гул работающего насоса. Равномерный гул действовал на меня одобряюще. Агрегат как бы высказывал благодарность мне, что он – старый, но ещё жив, и мы вместе с ним стараемся напоить дневной мир вкусной водичкой. В подземелье живут свои звуки. Прослушивались сказочные, еле уловимые плески подземного озера, воды которого шевелили подземные ветра, пленённые теснотой.

Отдохнул я, и мир дневной опять завладел мною, тем более что приехало начальство с заводов и ещё из посёлка шахты. Обрисовал им ситуацию в камероне. Они вызвали бригады электриков с двух заводов. Полез с ними в тёмную преисподнюю. К этому моменту уже не горела ни одна лампочка освещения. Надо заметить, глаза человека в кромешной тьме передают информацию в мозг, и человек ощущает предметы в тёмном пространстве, а из колодцев видит днём звёзды в небе. С глубины в 80 метров через ствол камерона звёзды на небе отлично видны.

Электрики быстро нашли причину. Потом в течение четырёх часов возились с заменой кабеля. Старый провод промок от конденсата, он не был бронированным, как полагалось для шахт. Электрики сказали, что я сильно рисковал, так как растекание токов не предсказуемо в сырых камеронах. Там нет заземлителей.

Через некоторое время на завод пришло предписание от гортехнадзора о нарушениях, и от санэпидемстанции – об антисанитарии, от завода – счёт на бронированный шахтный кабель. Начальство нашего завода решило произвести засыпку камерона, а водоснабжение осуществить с центролитовских скважин. На все эти дела завод нашел проектировщиков в Белгороде и заказал проекты. А пока, суть да дело, решили навести порядок в существующем камероне. А мне, как будущему инженеру-строителю, составить технологическую записку на ремонтные работы и по санитарии камерона. Я с удовольствием взялся за дело. Однако получил недовольство начальства, поскольку записал, что персонал должен пройти мед комиссию и получить допуск на нахождение в местах водозабора. Я парировал тем, что до заражения питьевой воды остался один шаг. Потребовал поставить круглосуточную охрану и зарегистрировать её в местном управлении КГБ. Все эти требования я вычитал в «санпинах», посетив областную библиотеку. Вскоре успешно защитил в институте курсовую по водоснабжению.

Вот так, практически, приходили ко мне познания инженерных дел.

Александр ЗОВСКИЙ. Апрель 2018 года.