Приветствую Вас, Гость

 Глава 3. Междоусобица. 

Междоусобные войны Москвы и Рязани шли с глубокой древности.

  Границу между княжествами в Верхнем Подонье определили договором великих князей московского и рязанского от 9 июня 1483 года:

  «От верховья Кудесны прямо к верх Таболам, а по Таболам на низ в Дон. А что за Доном твоё, великого князя Иваново, Романцево с уездом и что к нему потягло, и нам, великим князем, в то не вступатися в нашу вотчину в Елец и во все Елецкия места. А Меча нам ведати вопче» (29).

  Линию раздела прокомментировал Д. Иловайский:

  «Она шла по Смядве до устья Песоченки, Песоченкой до ее верховья, отсюда к Осетру на устье речки Кудесны, от верховья Кудесны к Табалам, впадающим в Дон; далее по правому берегу Дона, и оканчивалась где-нибудь около устьев Быстрой Сосны или Воронежа. Восточной границей можно считать реку Гусь и левый берег Оки до речки Середней; отсюда шел так называемый Мещерский рубеж к среднему течению Цны, впадающей в Мокшу; далее, судя по смыслу договорной грамоты 1496 г., места по Воронежу составляли крайние рязанские владения на юго-востоке, и нет никакого основания думать, что весь древний Червленый Яр в то время все еще принадлежал Рязанскому княжеству.

  Тешев, надобно искать где-нибудь между Воронежем и Доном; Братилов, неизвестно где находившийся, и Романцев, вероятно то же, что Иваново-Романцево, о котором говорится в договоре с Москвой 1483 г., и который по смыслу грамоты лежал где-то по левую сторону Дона.

  Так, например, великая княгиня Анна жалует Солотчинскому игумену Арсению куплю свою – село Чешуевское в ее Романовской волости, при этом она избавляет людей, которых перезовет Арсений» (30).

  В договоре специально подчеркнули, что «Романцево с уездом и что к нему потягло» находится за Доном: «…за Доном твоё, великого князя Иваново». Идёт перечисление рязанских владений, поэтому смотреть за Дон следует от Рязани. Какие могут быть сомнения? Стало быть, столица уезда – село Романцево стояло на правом берегу ниже устья нынешней Перехвалки в зоне междуречья. Тем не менее, Нижняя Меча к началу 17 века полностью находилась во владении Елецкого уезда, что отмечено пунктуально в межевых книгах. К Лебедянскому уезду относилась только узкая полоса междуречья вдоль правого берега Дона с пунктами: Волотова Могила, Лебедянь, Гусева Поляна, Ракитня, Романов Рог, Перехваль – надо полагать, древние земли Романцевского уезда.

Старое пустое Городище Романовское на карте 17 века

  Корни елецкой и лебедянской междоусобицы следует искать здесь: в нарушении древних договоров 15-го века. Договор писали после падения татаро-монгольского ига, при этом Мечу оставили в общем владении, а вечный территориальный спор – в подвешенном состоянии до момента вхождения Рязанского княжества в состав Московского. Потом споры носили локальный характер между Елецким, Ефремовским, Ряжским и Лебедянским уездами и закончились после окончательного межевания в 1781 году.

  Вскоре после заключения договора, зону Верхнего Подонья разорили кочевники и не давали ставить города сотню лет. Только в 1592 году возродили Елецкий уезд, который быстро укрепился за Быстрой Сосной, разросся и на востоке перешагнул рубеж Дона и Мечи, в нарушение древнего принципа раздела. Всё просто: заняли пустое «свято место».  Претензии появились с момента нового заселения края на рубеже веков. Историк А.И. Гамаюнов исследовал документы той эпохи, опубликовал в книге «Лебедянский уезд в начале 17 века» и отметил, что ельчане в разоренье 1601 года стали занимать земли на левом берегу Дона, которыми прежде владели Романовы, воспользовавшись историческим моментом их опалы. Ельчане распространили Засосенский стан в Задонье, отсюда и появился Задонск. Когда боярин И.Н. Романов взялся восстанавливать свои права на владение, то дал команду приказчикам отыскать вотчинных крестьян на Среднем Воронеже, которые «в Борисово разоренье сошли безвестно» (31). Понятно, что население Задонья бежало в сторону Воронежа на свободные земли. Вытеснение с земель имело место быть не только на западе Лебедянского уезда, конфликт отмечен в документах ещё и с ряжскими казаками на востоке. Новорождённая Лебедянь мешала всем.

  Очередной большой погром в Верхнем Подонье устроил атаман Заруцкий в 1613 году, а его довершили елецкие казаки, продолжая борьбу за земли на левом берегу Мечи, неизменно, на восток. Заруцкий отступил к городу Воронежу, где русские воеводы его догнали и нанесли сокрушительное поражение, а Лебедянь немедленно занял елецкий воевода Одоевский и учинил ещё более страшное разорение, чем чужеземцы. О его масштабах можно судить по челобитной:

  «Царю государю и великому князю Михаилу Фёдоровичу всея Русии бьют челом холопи твои, государевы, лебедянские стрельцы и козаки и пушкари и затинщики Макарка Трунов и в товарищев своих место.

  Как, государь, вор Ивашко Зарутцкой стоял на Лебедяни и нас, холопей твоих, выжег и разорил без остатку и животы статки пограбил, и после, государь, Ивашка Зарутцково в прошлом 121-м году в Петров пост (1613г., мая 30 – июня 28) пришли на Лебедянь твои, государевы, воеводы князь Иван Никитич Одуевской с товарыщи со многими ратными людьми. И те, государь, ратные люди, ельчаня, нас, холопей твоих, и достальныя животы и статки пограбили и дворишка наши пожгли и хлеб в поле потолочили и разорили нас, холопей твоих, и досталь без остатку. И мы, холопи твои, от вора от Ивашка Зарутцково и после Зарутцково от твоих, государевых, ратных людей от ельчан разорены без остатку, наги и босы и голодны, живём по ямам и помираем голодною смертью помираем, и лес, государь, на острожное дело по твоей, государевой, грамоте носим на собе.

  И мы, холопи твои, в тех хлебных запасех стоим на правежи, живот свой мучим, а женишка наши и детишка живут по ямам и с студи и з голоду помирают голодною смертию.

  Государь, смилуйся, пожалуй» (32).

  Рассказано понятным русским языком, что тут комментировать?

  Совсем не трудно понять, что люди, населявшие устьевую зону Мечи, утекли от злодеев всех мастей под защиту соседних уездов и перенесли милые исторические казачьи топонимы Турмыш, Дрысин, Зеленков вверх по реке. Могло ли быть иначе, если теперь на Средней Мече стали жить прежние зеленковцы, турмышовцы…, а уж точно, здесь всегда обитали епифанские братья-казаки, с которыми данковские топтали опасные дороги Подонья в прежние годы, мокли под дождями и хлебали из одного котла.

   В этом нет ничего странного, во все времена при добровольных переездах на новые земли возникали поселения двойники, а здесь их закрепили принципиально. Знаковый казачий символ массой под 30 тонн, перетащить в те времена было не под силу, поэтому в казачье утешение быстро отыскали его оригинального дублёра – нового Каменного Коня, от которого отмерили новые маршруты патрулей. В 1638 году эти места вошли во вновь образованный Зеленковский стан Ефремовского уезда со столицей в новом Зеленкове (Сторожа), а его население пополнили казаки, согнанные с Нижней Мечи.

  Список поселений Зеленковского стана:

   «Деревня Грановая под Грановым лесом,

   – деревня и село Бурелом близ одноименного леса,

   – деревня Овсянникова у Круглого леса,

   – деревня Глубочки на речке Глубочки (голубочки) под малыми лесками.

   Ряд селений прикрывал Зеленковский лес:

   – деревню Зеленкову на Мече, устроенную ниже Зеленкова брода,

   – Осиную поляну (Осиновую),

   – Косой брод (Косую),

   – Сторожевую,

   – Нижнюю Стрелечью против городища на реке Мече и село Маслово.

  Под защитой Вязового леса была создана деревня Верхняя Вязовая, а у Слободского леса – деревня Лаврова.

  За 5 лет после основания Ефремовского острога к 1642 году служилые люди устроили в трех станах 7 сел и 42 деревни, не считая городских слобод и починка. Во всех селениях В.И. Зюзин с помощниками описал 642 двора "помещиковых", а людей в них 644 человека, двор крестьянский и 12 бобыльских дворов» (33).

 Устьевая зона Мечи на карте 1790 года.

  Слишком лакомым куском казался этот благодатный край междуречья – Лебедяно-Данковский узел, расположенный на перекрестии стратегических дорог древности, как магнитом во все века тянувший завоевателей всех мастей и национальностей. Красный Холм в устье Красной Мечи хранил пантеон древнейших статуй языческих богов, а за свои святыни народы сражаются яростно.

  Сколь живуче было язычество можно судить из книги Иловайского:

  «От XV в. до нас дошло два известия о крещении язычников в Рязанской области. Одна старинная рукопись рассказывает, что в княжение Василия Дмитриевича христианская вера была водворена в городе Мценске, где находилось много язычников, «великий князь отправил туда войско, а митрополит Фотий священника; язычники, устрашенные силою оружия и пораженные слепотою, послушались проповеди, и жители как самаго города, так и его окрестностей были крещены» (34).

  С приходом в этот край христианства смысл борьбы изменился, её стали вести за исконные территории.

Фрагмент карты из топографического атласа Тамбовской губернии 1848 года.

  Недолгой была мирная жизнь у новых поселенцев, пришедших из Елецких земель на отвоёванную Нижнюю Мечу. Очередной злодей уже ковал и точил сабли – гетман Сагайдачный, который учинил погром летом 1618 года. Выжег он полосу от Ливен, сквозь Елецкие земли, Лебедянские, Данковские прошёл аж до Михайлова. О разгроме Сагайдачного, подробнее о том, кто и как разнёс его в клочья, расскажу ниже, а пока вернёмся на Мечу, снова выжженную и ослабленную.

  Казаки стали возвращаться из Епифанского уезда на почти опустевшие исконные земли, и постепенно занимать их вниз по Мече. Они имели на то моральное право. Разгорелся настоящий государственный скандал. А пока он набирал силу, теперь уже ельчане, уцелевшие от Сагайдачного, потекли назад, в места, откуда ушли совсем недавно. Об этом однозначно рассказывают одноименные топонимы, в явном виде принесённые с берегов Красивой Мечи по прямой Зеленковской дороге. Ищите теперь этих беженцев в Измалковском районе по одноимённым селениям: Сергиевское, Димитриевское, Адоньева, Слободка, Сергеевка, Дмитровка. Откуда такая уверенность? Вытекает из темы разгрома Мамая, подробно раскрытой далее в главе «Древнейшие памятники Куликовской битвы». На рубеже 16-17 столетий состоялось увековечивание памяти славной эпохи. Поселениями с такими названиями появились в героических местах на Красивой Мече, как раз на этом спорном отрезке. Носителями исторической памяти были потомки дружинников Дмитрия Донского – служилые люди, обитавшие в этих местах: лебедянские дети боярские и казаки, сыгравшие главную роль в государственных делах того периода. Донские казаки поставили на престол первого Романова, отсюда следует особая царская милость – указ о строительстве Лебедяни, и реальное дело увековечивания славных мест на Мече и в местах главных событий Куликовской битвы путём установки храмов-памятников. Вотчины трёх дядей царя располагались в Лебедянском уезде, а патриарх Филарет, отец государя, скрывался здесь от преследований Бориса Годунова (подробнее о Романовых Лебедянского уезда смотрите в главе «Древнейшие памятники Куликовской битвы»).

  Деревня «Одоньева на Одоньеве верху под Бруслановым лесом» (35), вставшая на месте 11-й сторожи, получила храм в честь Димитрия Солунского – духовного покровителя Дмитрия Донского и стала зваться селом Димитриевским (современное Троекурово). Примечательно, беженцы унесли в Измалковский район одновременно и старое, ещё непозабытое название, и новое, что указывает на дату освящения Димитриевской церкви не позже 1642 года, когда скандал был исчерпан, земли размежёваны, а убегание потеряло смысл.

  Очевидно, до этой «миротворческой» даты возникло и село Сергиевское у Старого Зеленковского брода, на месте 12-й сторожи, с храмом, посвящённым духовному деятелю – Сергию Радонежскому, вдохновителю похода князя Дмитрия на Куликово Поле. А на левом берегу, напротив Сергиевского, для контроля Зеленковской дороги встала казачья слобода с незатейливым названием Слободка – современное лебедянское село, которое в документах Бруслановского стана Елецкого уезда от 1627 года числится как «Слободка Зарожья (Возгривая) "меж села Копыла и меж деревни Озерков" на колодезе под Романцовым лесом» (36). «На колодезе» – роднике, теперь устроен пруд.

  Севернее Сергиевского впадает в Красивую Мечу речка Семенёк, обозначавшая «родство» с древним Семенцовским бродом. Прославленные топонимы и гидронимы унесли на запад за Елец беженцы, а заодно перекрестили речку Сменку в новый Семенёк. В документах поселений Ефремовского уезда от 1638 года речка ещё носила название «Сменка», об этом рассказало «село Кличино под Кличиным лесом на реке Сменке» [37]. Встречается она и в более древнем документе от 1573 года «верх Сменка большого», в предписании «жечи поле» (37).

  Только древнейшие дороги не смог никто и никуда перетащить, их похоронили в тумане веков. Поэтому в документах о сторожевой службе после Смутного времени Дрысинская, Турмышская, Зеленковская дороги больше не значатся. С переездом Данкова в устье Вязовки и установкой других сторожей в новых Зеленкове и Турмыше позиционная ситуация междуречья изменилась в корне.

  Краевед Игорь Ветловский пишет:

  «Большинство казаков Лебедянщины, не жалея «живота своего», честно служили царю и Отечеству. Но находились и изменники. Был случай в 1618 году, когда недовольные части, особенно из числа голутвенных, влились в грабительское войско гетмана П. Канашевича-Сагайдачного и помогли ему разрушить родной город. Презренным трусом оказался и воевода Семен Леонтьев. Прослышав о приближении врага и готовящейся измене, он предательски скрылся в Добровских лесах, однако с помощью казаков-патриотов Лебедянь снова была отстроена в 1627 году» (38).

  Затем восстание казаков под предводительством И. Балаша в 1633 году прокатилось через край (39). Разумеется, оно было разгромлено, а вот доверие и благоволение государя к лебедянским казакам, поддержавшим смутьяна, окончательно потеряно, их мнение перестало быть истиной. Особой вины лебедянцев здесь нет – в Смутные времена все предавали всех. Тем более что на данный момент злодей Сагайдачный, разгромивший елецких конкурентов, казался им союзником. Лебедянскому краю выпала тяжёлая судьба оказаться в самой ключевой точке русской истории, в крае, который постоянно, упорно и долго терзали враги, а на рубеже 16-17 столетий общность ещё не сложилась. Не сложилась она и до нашего времени. Район продолжает служить разменной монетой при перекройке границ раза два в столетие, а это ведёт к потере традиций. Об этом кричит данная книга! Данкову повезло больше. Старый Данков находился севернее, отмечен в документах на сто лет раньше Лебедяни (впервые бароном Герберштейном в 1517 году). Несмотря на неоднократное разорение, крепость отстраивали заново. Данковские казаки показали себя молодцами во всех войнах древнего периода, не потеряли своих устоев.

  Изначально сельцо Лебедянское Городище  входило в состав Данковского уезда. При образовании Лебедянского уезда в 1613 году, Перехваль с историческим Куликовым Полем вошла в Лебедянский уезд, и на дату 1627 года ещё оставалась в его составе. После всех неурядиц село передали Данковскому уезду, а место славного Поля показательно вырезали ломаной линией (подробности смотрите в главе «Две Непрядвы»).

  Территориальный скандал горел долгий период времени. Совсем неслучайно в 1627 году для межевания границ Лебедянского, Данковского и Елецкого уездов составили большую комиссию, в которую кроме писцов, включили нескольких авторитетных священников – поручителей от каждой из сторон (40). Во время реорганизации сторожевой службы в 1636-м году, после нового межевания в 1638-м, Перехваль отошла к Данковскому уезду, а земли Нижней Мечи – к Елецкому. Историческую территорию расчленили. На землях данковских помещиков оказались два Куликова Поля. Результат известен: старую Непрядву – униженную Перехвалку, окончательно затоптали. А что осталось Лебедяни? Воспоминания, легенды, предания, которые выжили и в очень скромном варианте дошли до современных лебедянцев. Главное, сохранились летописи о Куликовской битве!

Лебедянский уезд на карте 1911 года

  Эти земельные переделы вызваны не только междоусобицей в тесном треугольнике рек, а ещё и массированным продвижением границы Руси на юг и приобретением земель Дикого Поля. Вместо земель, отданных Данкову, Лебедянскому уезду прирезали огромную территорию до реки Воронеж. Лебедянь оказалась крайней по географической ситуации, в тот момент, наиболее подходящей на роль южного уездного города. К примеру, соседнюю крепость «Добрый» построили в 1647 году.

  Освоение земель Средней Мечи несколько запоздало. Похоже, лебедянские беженцы некоторое время оставались там «бесхозными» в новых Турмыше и Зеленкове, но от претензий на исконные земли не отказались. Казачья междоусобица нашла отражение в документах Зеленковского стана:

  «Под защитой Ефремова началась колонизация (освоение и заселение) диких полей в долинах Мечи и ее притоков почти от Муравской дороги до Слободского леса. Ефремовский уезд был образован в 1638 году из основанных ефремовскими служилыми людьми селений. Подобно Елецкому, Епифанскому и другим южным уездам, его разбили на станы. В Ефремовском их сделали три: Городской, Кадненский и Зеленковский.
  Силой пришлось утверждаться ефремовцам под Зеленковым бродом, и в ряде мест под Дубицким и Слободским лесами – стеснили казаков из Донкова. Постоянные конфликты возникали с ельчанами – к югу от Мечи, земельные дачи ефремовских служилых людей вклинились в земли Елецкого уезда. Поэтому, во избежение подобных эксцессов, для описания и размежевания земельных дач ефремовцев с землями служилых людей соседних городов, прибыли писец В. Зюзин и подьячий В. Михайлов.
  Однако, столкновения ефремовцев с ельчанами не прекратились и после обмежевания земельных дач. Единым целым Ефремовский уезд стал только после генерального межевания при Екатерине Второй в 1781 году»
(41).

  Отмечен важный основополагающий факт: силой утвердились под Зеленковым бродом и под Слободским лесом – на южной окраине Зеленковского стана, где вклинились в земли Елецкого уезда. В явном виде, речь идёт о Старом Зеленкове, который стоял напротив Слободского леса за Зеленковским бродом. На новый Зеленков (пункт Сторожа) никто никогда не претендовал, в зону раздора он не попадал.

  Несмотря на все погромы, к моменту переписи 1627 года видим в низовьях бассейна Мечи Бруслановский стан с большим перечнем поселений. Обратная праведная волна заселения исконных земель низовья, дошла с верховий Мечи до Старого Зеленкова, и достигла пика в 1642 году, когда казаки смогли укрепиться здесь под защитой Ефремовского уезда.

  Государевы посланцы провёли новую межу, ныне соответствующую границе между Липецкой и Тульской областями. Ефремовцев вынудили покинуть Старый Зеленков, уйти от Слободского леса. Все скандальные наименования упразднили. Оппонентам придётся чётко ответить на вопрос: почему в наше время ефремовское поселение называется Сторожа, а не Зеленков? Это же тамошняя столица стана! Не потому ли, что Зеленковых в период скандала оказалось два? Поэтому новый Зеленков теперь называется Сторожа, а Старый Зеленков – Сергиевское. Старые названия дошли до нас в документах Зеленковского стана и в документах о сторожевой службе, которые изменить невозможно. Последние сведения всегда помнятся лучше, поэтому сохранились и в памяти, и в наименованиях бродов на новых местах до нашего времени. Всё закончилось миром, потому что царь – всем родной батюшка.

  Можно понять, чьи казаки и крестьяне, когда, откуда приходили и куда уходили при разорении края. Откуда пришла сюда волна населения вместе с постановкой сторожей в 1571 году? Естественно, из тех мест, откуда были служилые люди – это рязанские дети боярские и казаки Cтарого Данкова, а так же Епифани и Дедилова, несшие здесь сначала патрульную службу, а потом переселившие и свои семьи, а следом потянулись крестьяне хлебопашцы. Куда они ушли в момент давления ельчан в начале 17 века? Разумеется, по старым адресам, под защиту уездов, из которых пришли служить, в которых оставались их братья, вместе топтавшие дозорные тропы, а практически, несколько вверх по Мече, до нового Каменного Коня. Регион Средней Мечи до этого момента оставался мало заселённым. Не потому ли, что располагался в стороне от древних дорог междуречья?

  Родился конкурент Ельца – в 1613 году встала Лебедянь, как раз на самой восточной кромке Елецкого уезда. Поэтому елецкий воевода Одоевский, воспользовавшись погромом, устроенным Заруцким, под шумок решил разделаться с новым соперником. Под напором ельчан бежали первопоселенцы с берегов Мечи в период с конца 16 века до 1618 года, пока самих ельчан не разгромил Сагайдачный. После него остатки населения до 1642 года вытесняли ефремовские казаки. 

Примечания и источники информации открываются в меню сайта. Продолжение темы "Древнее казачество..." выбирайте в меню данного сайта на странице "Основание нового Данкова". Последняя правка в феврале 2017 года. Николай СКУРАТОВ.

© kamenny-con