4.5. Дорожная карта Куликова поля. Часть 1
Сотни лет висит вопрос: почему и зачем армия Дмитрия Московского ушла так далеко от столицы? Но упрямо, вопреки исторической методологии, профессиональные историки не принимают к сведению весьма логичный ответ из булгарских летописей: русские князья выполняли приказ султана Тохтамыша о посылке войска, для участия в совместной военной операции против раскольника Мамая, переданный Бахта-Мохаммедом в устной форме в виде жёсткой угрозы расправой, в случае неповиновения. Приказ поступил в начале лета, в кульминационный момент междоусобицы (208). Ничего нового. Это обычная практика повелевания вассалами во все времена.
Почему Куликовская битва состоялась на Дону? Уж так сложилась ситуация. Пришлось идти на Верхнее Подонье, в сторону Красного холма, на котором Мамай стоял лагерем долгое время. Встретились противники на Лебедяно-Данковской земле в узловой точке, где северные ветки Ногайской, Дрысинской, Турмышской и Столповой дорог крест-накрест сходились с южными \2/. Была ещё Михайловская дорога, северная часть которой носила название Болвановской, и Сарматская, пересекавшая междуречье с запада на восток. Кроме них регион театра военных действий обрамляли две стратегические: с восточной стороны через Рясное поле в сторону Москвы пролегала Татарская сакма, а с западной, в направлении на север – Муравский шлях. Войска русских и литовских князей пришли по дорогам с северного сектора, две армии Мамая – с южного, а вслед за ними подтянулись части Тохтамыша \95/. По Болвановской дороге, пролегавшей восточнее Москвы, пришли в Коломну дружины из северных княжеств.
Дорожная карта Куликова поля - карта-схема
Маршрут русского войска к месту сражения сложился по ситуации, в зависимости от того, где находились части Мамая и его союзников, поэтому представляет собой сильно изломанную линию, на первый взгляд бессмысленную. Траектория похода делится на четыре крупных этапа. Первый – путь от Коломны до устья реки Лопасни, второй – от Лопасни до местечка Березуй на реке Вёрде, третий – от Березуя до Романцовского брода на Дону, и четвёртый – переправа через Дон и проход на Куликово Поле.
Коломна – Березуй
Коломна – наиболее подходящий для сбора большой город, стоявший на юго-восточном направлении. Дмитрий Иванович отправлялся в поход, в полном соответствии с полученным приказом, по прямой дороге, пролегавшей от Коломны к столице Булгарии через Рязанские земли. Ситуация изменилась, но место невозможно было изменить.
Этот сбор у рязанской границы припугнул князя Олега, который, оказавшись «между двух огней», вступил в формальный союз с Мамаем и в тайный сговор с Дмитрием, и писал ему письма:
«Мамай идет со всем своим царством в мою землю Рязанскую на меня и на тебя, а знай и то, что идет на тебя и литовский Ягайло со всеми силами своими» (209).
Разведанные Захарием Тютчевым планы противника – это хорошо, но верить словам коварного врага – последнее дело. Дальнейшие планы Мамая вызывали опасение: а что, если он соединится с Ягайло и двинется на Москву, чтобы в первую очередь разделаться с русскими? Лопасня находится между Муравским шляхом и Татарской сакмой. Дмитрий Иванович отказался от первоначальных намерений. Русская армия выступила из Коломны 20 августа, очевидно, наперерез Мамаю, и дошла до Лопасни. Первый манёвр весьма мудрый! Его можно рассматривать, как прикрывающий столицу, в случае продвижения противника по любой из этих дорог. Разумеется, обороняться выгоднее на крупном водном рубеже. Армия оставалась на левом берегу Оки до момента истины.
Что здесь непонятного? В точке Лопасни, после анализа оперативной обстановки, выяснилось: Мамай намертво встал на Красном холме, а Багун – у Кузьминой Гати. 26 и 27 августа русская армия переправилась через Оку и пошла по Татарской сакме, натоптанной по водоразделу рек, с удивительно ровным рельефом местности. По ней кочевники регулярно совершали набеги на Русь, а в периоды затишья ходили торговые караваны. Современная автотрасса Волгоградка проходит по этому древнему маршруту рядом с городом Скопиным.
Первый манёвр, фактически направленный в сторону Литвы, подействовал на Ягайло устрашающе. Он остановился у города Одоева ниже Тулы, явно не спешил и в Куликовской битве не участвовал. Его до поры удерживали Ольгердовичи – союзники русских, которые маневрировали в западной зоне, вплоть до ухода в Березуй.
Второй манёвр перекрывал наиболее перспективное направление со стороны Кузьминой Гати, отрезàл Олега Рязанского от Мамая, пугал всех противников, позволял соединиться с Ольгердовичами. Сакма была прямым путём от Лопасни до Сарая-Берке, а главное, стратегически выгодной дорогой, с которой легко скорректировать маршрут на любую из поперечных дорог. Князь Дмитрий знал о планах Мамая встретиться с Ягайло и Олегом в районе Гусина брода. Об этом сказано в русских и в булгарских летописях. Поэтому армия прошла мимо Михайлова и не повернула в сторону Красного холма. В случае прихода всех вражеских союзников на Гусин брод, мамаевцы начинали поход на соединение с Багуном у Кузьминой Гати, оставив позади князя Дмитрия. А далее ещё понятнее: после опрокидывания Эдигея, огромная армия Орды уходила на Сарай-Берке.
Согласно булгарским летописям, на Татарской сакме за Кузьминой гатью пас коней 14-тысячный корпус Багуна. Багун был индикатором планов Мамая. Его упорное стояние в Тамбовских землях до критического момента, чётко говорит о намерении царя следовать в Сарай по Ногайской дороге, для захвата власти. За ним разведка следила особенно пристально, поэтому с его стороны постоянно шли донесения:
«Уже царь на Кузьмине гати стоит, но не спешит, поджидает Ольгерда Литовского и Олега Рязанского, а о твоих же сборах царь не ведает и встречи с тобою не ожидает, по письмам от Олега, и через три дня должен быть на Дону» (См. прим. 205).
Мамай – здесь фигура речи, поскольку войско было мамаевское.
Манёвры Мамая
В книге В.Д. Егорова «Историческая география Золотой Орды в 13-14 веках» говорится о двух группировках ордынцев, которые перемещались по двум маршрутам. Первая пришла на Мечу вдоль Дона, от устья реки Воронеж, а другая – проторённым путём через Рясное поле, что полностью совпадает с информацией из булгарских источников. Историк цитирует документ, который хранился в архиве министерства юстиции в 17 веке:
«И в те времена ординские цари и ногайские мурзы с татары приходили в Росийские места войною сакмами: по 1-й, из-за Волги, на Царицынской и на Самарской перевозы, и через реку Дон на Казанский брод и на урочище Казар, где ныне город Воронеж, на Рязанския и на Коломенския и на иныя места; по 2-й перешод реку Волгу, а Дону реки не дошод, промеж рек Хопра и Суры, чрез реки Лесной и Польный Воронежи, на Ряские и на Рязанския и на Шацкия места, которою сакмою и Батый в войну на Русь шол» (210).
В первом маршруте из описания выпал участок похода по правому берегу Дона от Хазарского городища в устье Воронежа до Красного холма в устье Мечи, что было и так понятно, поскольку нечаевский «Красный холм» никогда не существовал. Обозначен древнейший маршрут Столповой дороги, от устья Воронежа вдоль Дона, а в перспективе по Дрысинской дороге, через междуречье Дона и Мечи «на Рязанския и Коломенския и на иныя места» вплоть до Владимира. Напомню, этим маршрутом с низовий Дона к устью Мечи пришёл татарский отряд Ширинского князя в 1558 году (См. прим. 47). На Татарской сакме, пролегавшей «через Лесной и Польной Воронежи», находился Багун.
Мамай, долгое время стоявший на одном месте, как магнитом притянул к себе шесть армий. Данный район, поделённый Доном и Мечой на сектора, затруднял действия его противников, разобщённых на три части, кроме того, между ними находились две части своей армии. В этом же месте ничто не мешало ему соединиться с союзниками, которые явно не спешили и делали паузу. Отряд литовца Ягайло мог подойти за несколько дней до битвы. Князья Ольгердовичи, ему угрожавшие у Одоева, 5 числа уже были в Березуе. Олег в поход не собирался, как и прежде, стоял в Рязанском княжестве и писал князю Дмитрию докладные письма о манёврах татар (См. прим. 205 и 209).
Две армии Тохтамыша стояли заслоном с юга \95/. Бòльшая часть войска, ведомая Бахта-Мохаммедом, прошла по берегу Дона по следам Мамая и, согласно местным легендам, остановилась в районе Задонска. Главнокомандующий ждал подхода русской армии, чтобы одновременно с двух сторон атаковать Красный холм. Только одновременно – другого варианта быть не могло. Другая часть, под командованием эмира Эдигея, противостояла Багуну южнее Кузьминой Гати, перекрывая дорогу в столицу Золотой Орды. Бахта и Эдигей были вынуждены держать дистанцию, как минимум, в полперехода, чтобы случайно не столкнуться с более сильным противником.
Березуй
В главе «Легендарный, летописный Березуй» https://dzen.ru/a/ZN2Z86lw9F41rMvo роль важнейшей точки под Скопиным разобрана исчерпывающим образом. Повторю некоторые моменты.
В результате восьмидневного маршрута, русские встали «на этой стороне Дона» в местечке Березуй «в 23 поприщах от Дона, и тут соединились с литовскими князьями Ольгердовичами в 5 день месяца сентября» (См. прим. 200 и 201).
Как считать «23 поприща от Дона», если здесь по кратчайшему пути на запад от Березуя до Дона 50 км? Совпадение идеальное, если умножить 23 поприща на 2,16, то получим
Главное, в поисках отметок, для измерения, ошибиться невозможно. В месте впадения речки Паника, Дон делает приметную петлю огромного размера, поворачивает направо под прямым углом, а вершина угла в виде стрелы показывает на точку Березуя, что служит отличным ориентиром! Никакой мистики, сплошная удивительная конкретика. Вспомните выражение «ставить во главу угла» – ну прямо, про это место!
Почему так конкретно и точно отмечено это расстояние до Дона? Оно отмерялось по хорошо известной дороге, которая проходила в левобережье речки Паника. Дорога и в наше время хорошо прослеживается из этого угла на Чернаву, Скопин, Рязань. Весьма вероятно, по ней с запада пришли Ольгердовичи, тоже проскочившие мимо пустого «Красного холма» на нечаевском огороде. К верхней Непрядве ничего не вяжется!
Момент истины хорошо описан в документах. Благословение вдохновителя всей военной кампании, мудрого старца Сергия Радонежского, имевшего необыкновенно высокий авторитет на Руси, укрепило уверенность в правоте дела и подняло боевой дух войска. Пришла конная дружина литовских князей Ольгердовичей и значительно усилила боевой состав армии. Разведка доложила: две части армии Мамая смогут соединиться на Дону не ранее, чем через трое суток. Багун теперь скакал по Ногайской дороге от Кузьминой Гати в сторону Гусина брода, что поторопило русских князей. Стало ясно: основные события военной кампании состоятся на Верхнем Подонье, поэтому приняли решение идти «за Дон в поле чисто, в Мамаеву землю, на устье Непрядвы» (см. прим. 206). Повернули на Дрысинскую дорогу и на третьем этапе пошли в сторону Красного холма, который всегда стоял и ныне стоит в устье Мечи. Надо сказать, крюк между вторым и третьим этапами получился небольшой. С берега реки Вёрды армия вступила в фазу активных боевых действий.
От Березуя до Дона
Граница государств, или запретная черта Хэлэк, проходила по левому берегу Дона, мимо устьев Быстрой Сосны и Мечи, потом по Кочуровке и Ранове уходила в сторону Пьяны. Войска пересекли границу на Кочуровке и попали в «Мамаеву землю»:
«Линию или черту «Хэлэк», отделявшую собственно московские и рязанские земли от кочевий сарайских ханов и князей… пересекать можно было только сарайским войскам. Она… проходила возле Куликова Поля, по левому берегу Дона, и от донских переправ, шла к бассейну реки Пьяны» (См. прим. 8).
Нечаевское поле не соприкасалось с Гибельной чертой (Хэлэк Джертык). Верхняя Непрядва всегда входила в русские владения. На неё через Мамаеву землю не ходили. Тохтамыш отменил действие запрещающего договора и разрешил пересекать Гибельную черту с оружием (211). По факту получилось: сквозь Мамаеву землю прошли 6-го сентября и в утро 7-го, всего лишь, срезав чужой кочуровский угол.
Князья не исключали, что дальнейший маршрут по чужой земле может продлиться вплоть до Сарая – это видно по их взвешенным действиям, основанным на разведданных.
Древние дороги Верхнего Подонья в 1571 году
Дрысинская дорога привела на северную окраину нового Данкова. Здесь встал вопрос о переправе. Удобно было перейти через Дон по Ногайскому броду и продолжить движение по прямой Дрысинской дороге в сторону Красного холма. Но, ситуация ещё не созрела, поэтому в летописи попала дискуссия: Дон переходить или не переходить, где переходить? Где главный индикатор? Где находится Багун? Утром 7 числа прошли ещё 18 км и максимально приблизились к Гусину броду. На третьем этапе, преодолев 80 км от Вёрды, армия спустилась к устью нижней Непрядвы, до Романцовского брода.
Где находится противник? Существовала вероятность, что сам Мамай перейдёт через обе реки и у Гусина брода соединится с Багуном. Реальны были и другие варианты. И не было приказа от Бахта-Мохаммеда о совместной атаке на лагерь Мамая.
Берег Дона у села Романово
Романцовский брод и церковь Архангела Михаила в Романово
Левый берег Дона на маршруте от Ногайского брода (от нового Данкова) к Романцовскому не высокий, на последнем отрезке, перед впадением в Дон, овраги плоские. По древней дороге проходит современная автотрасса, а над бродом стоит гигантский храм села Романово \49/. Его престол посвящён Архангелу Михаилу, покровителю православного воинства. Случайно ли? На пригорке, где стоит храм, находилась самая удобная точка, для наблюдения за переправой войск. На участке от устья Непрядвы-Перехвалки до деревни Селище правый берег Дона непреодолимо высокий, лесистый, даже в настоящее время. Сама Перехвалка имеет крутые, местами отвесные берега от устья вверх по течению. На месте единственного удобного брода, в настоящее время стоит мостик между селом Романово и деревней Селище, в четырёх км от устья Перехвалки, а донские берега полого опускаются к воде на протяжённом участке \50/.
Гусин брод в Лебедяни
Разведка контролировала положение всех группировок. Дозорные регулярно приносили новые сведения. В шестом часу дня (в 12) примчался Семён Мелик, а за ним гналось множество татар. Из его доклада:
«Уже Мамай царь на Гусин брод пришёл, и одна только ночь между нами, ибо к утру, он дойдёт до Непрядвы. Тебе же, государю, великому князю, следует сейчас изготовиться, чтоб не застали врасплох поганые» (212).
Указание «Мамай-царь», следует понимать, как мамаевское войско. Оно относится к мамаевскому войску в целом и к группировке Багуна, в частности. Повторю: это фигура речи.
Обратите внимание! Нижняя Непрядва названа своим законным старым именем! Непрядва конкретно привязана к точке Гусина брода в Лебедяни. Багун встал лагерем перед Доном, после марш-броска в 160 км. Его атака ожидалась после ночи отдыха \45/. Так и случилось, благо, летопись появилась задним числом. Тем не менее, полководцы были гениальны и не допустили ни одной ошибки!
Гусин брод на Дону в Лебедяни
Гусин брод ищите в Лебедяни, в 15 км от устья Непрядвы-Перехвалки. На нём стоит Стрелецкий мост (см. подробнее в главе «Ногайская дорога на Гусин брод» https://dzen.ru/a/ZLI5n245yE2t4M8h ). Русский Гусин брод – она же татарская переправа Акказ-кичу, над которой сквозь века трубит русский гусь-лебедь и кличет свою татарскую подружку акказ – белую казарку.
Потерялись могилы. Орда не пылит.
Мы сроднились и выросли. Нынче:
Русский лебедь над нашей Россией парит
И казарку татарскую кличет.
Верхняя Непрядва расположена в 70 км от нижней – в полутора днях пути. Если причислить к ним ещё 160 от Кузьминой Гати и 15 от Гусина брода, получим 245 – для конницы Багуна четыре дня хода. Не сходится хронометраж, не вяжутся к верхней Непрядве три важнейших пункта: Березуй на Вёрде, Кузьмина Гать на Цне и лебедянский Гусин брод.
Романцовский брод на Дону в селе Романово
Продолжение следует в главе "Дорожная карта Куликова поля. Часть 2" - http://kamenny-con.narod.ru/index/put_na_pole_kulikovo2/0-36
Николай СКУРАТОВ. Последняя правка в декабре 2025 года.
© kamenny-con